В далекие 90е был у меня товарищ, Влад. Нормальный такой парень, работал не покладая рук. На рынке приторговывал по выходным, вечерами тоже частенько. Погрузка-разгрузка и прочие шабашки. Сильно хотелось ему восьмеру красную купить...
Однажды на рынке он познакомился с девушкой, которая так же как он, стояла с товаром. Слово за слово (на рынке всегда так), разговорились, познакомились, кафе-кино-домино-совместный завтрак... Встречались несколько месяцев, и вот в один прекрасный день ранней весной они вышли из ЗАГСа.
Все изменилось буквально на следующий день. Принцесса внезапно оказалась ревнивой до ужаса женой. Скандалы и истерики становились все чаще и чаще, и вскоре ни один вечер не был спокойным.
Влад страдал. С одной стороны, он её любил. С другой - жить было невыносимо, ситуация ухудшалась с каждым днем. Посидеть с друзьями после работы, потаксовать вечером (свою красную восьмеру он все же купил), куда-то отлучиться по делам, или просто задержаться с работы дольше получаса было абсолютно невозможно. В компаниях даже случайный взгляд на другую женщину заканчивался разгромным скандалом дома. Даже разговор с продавщицей в магазине был чреват вечерней истерикой...
Однажды на рынке он познакомился с девушкой, которая так же как он, стояла с товаром. Слово за слово (на рынке всегда так), разговорились, познакомились, кафе-кино-домино-совместный завтрак... Встречались несколько месяцев, и вот в один прекрасный день ранней весной они вышли из ЗАГСа.
Все изменилось буквально на следующий день. Принцесса внезапно оказалась ревнивой до ужаса женой. Скандалы и истерики становились все чаще и чаще, и вскоре ни один вечер не был спокойным.
Влад страдал. С одной стороны, он её любил. С другой - жить было невыносимо, ситуация ухудшалась с каждым днем. Посидеть с друзьями после работы, потаксовать вечером (свою красную восьмеру он все же купил), куда-то отлучиться по делам, или просто задержаться с работы дольше получаса было абсолютно невозможно. В компаниях даже случайный взгляд на другую женщину заканчивался разгромным скандалом дома. Даже разговор с продавщицей в магазине был чреват вечерней истерикой...