Вечер.
Хлопнула дверь. Затявкала собака, живущая у будки во дворе. Громко закричала вечерняя, запоздалая, птица. Проехал старый трактор дяди Коли, возвращающегося с фермы.
В теплом вечернем воздухе терпкий, волнующий запах земли, отдающей свое тепло людям; запах парного молока, наполняющего эмалированное ведро. Запах свежего хлеба, с приятно поджаренной корочкой, хрустящий и безумно вкусный..... Безумный.... Безумие творится прямо сейчас!
Дверь, сорванная взрывной волной валяется в огороде, рядом с собачьей будкой. Птиц давно не видно и не слышно.
За околицей деревни, смрадно чадя, догорает трактор дяди Коли, принятый солдатами черт-знает-за-что и подстреленный из пушки. От дяди Коли осталось лишь трое малых ребят, кривенький домишко в селе и окровавленные тряпки около трактора.
Хлопнула дверь. Затявкала собака, живущая у будки во дворе. Громко закричала вечерняя, запоздалая, птица. Проехал старый трактор дяди Коли, возвращающегося с фермы.
В теплом вечернем воздухе терпкий, волнующий запах земли, отдающей свое тепло людям; запах парного молока, наполняющего эмалированное ведро. Запах свежего хлеба, с приятно поджаренной корочкой, хрустящий и безумно вкусный..... Безумный.... Безумие творится прямо сейчас!
Дверь, сорванная взрывной волной валяется в огороде, рядом с собачьей будкой. Птиц давно не видно и не слышно.
За околицей деревни, смрадно чадя, догорает трактор дяди Коли, принятый солдатами черт-знает-за-что и подстреленный из пушки. От дяди Коли осталось лишь трое малых ребят, кривенький домишко в селе и окровавленные тряпки около трактора.