Я пошел в детский сад поздно, до 5 лет со мной сидела мама. Поскольку я не отходил от нее ни на шаг, и оставить меня с кем-нибудь было серьезной проблемой, о садике долгое время даже не заводился разговор. Но все-таки это случилось. Однажды холодным черным зимним утром меня привели в группу детского сада. Прощание с домом было мучительным, я не мог поверить, что мама может меня оставить среди чужих людей и в тайне до конца хранил надежду. Все оборвалось в то мгновение, когда закрылась индивидуальная кабинка, в которой осталась висеть моя черная цигейковая шуба с пришитыми отцовскими погонами. На меня надели сандалии, и я стал частью государства, был поставлен на баланс, началась моя казенная жизнь. Эта кабинка появится в моей жизни еще раз, когда школьником старших классов я буду проходить обязательную производственную практику на заводе в качестве плотника. Та же кабинка, спецодежда, то же черное зимнее утро, и до головокружения сходное чувство отчаяния и пустоты. Тогда я принял
