сами!» Врач (то бишь я, чего скрывать–то): «Ладно, хорошо. Тогда поступим как ветеринар с коровой». Больная, настороженно: «А это то есть как?» Я, ровным тоном: «Сделаем укол, но ежели к утру не полегчает — усыпим».
***
Вoт такой звонок на «неотложную». Баба заполошная звонит: «Здравствуйте, а мы переезжаем!» — «В добрый путь. А мы–то здесь при чем?» — «А у нас тут бабушка лежачая. Ее на носилках надо нести. А у нас носилок нет и тащить их некому!» — «Сочувствуем. Но мы–то здесь при чем?» — «Как при чем?! А бабушку нести?! Для чего же еще ваша «неотложная»?!!»
Диспетчерша дар речи утеряла и трубку старшему дежурному врачу передала. Мне–то что, за мной не заржавеет: «А может, — говорю, — вам мебель заодно помочь перетаскать?» А дамочка, ВСЕРЬЕЗ: «А можно, да?»
***
Вoт такой звонок на «неотложную». Баба заполошная звонит: «Здравствуйте, а мы переезжаем!» — «В добрый путь. А мы–то здесь при чем?» — «А у нас тут бабушка лежачая. Ее на носилках надо нести. А у нас носилок нет и тащить их некому!» — «Сочувствуем. Но мы–то здесь при чем?» — «Как при чем?! А бабушку нести?! Для чего же еще ваша «неотложная»?!!»
Диспетчерша дар речи утеряла и трубку старшему дежурному врачу передала. Мне–то что, за мной не заржавеет: «А может, — говорю, — вам мебель заодно помочь перетаскать?» А дамочка, ВСЕРЬЕЗ: «А можно, да?»