В прихожей у двери стоит миниатюрная женщина, держит в руках мужской пиджак, часто хлопает ресницами и брюзжит:
- У других мужья, как мужья. У Аньки - адвокат, у Маринки – бизнесмен, у Таньки – зубной техник. И утром и вечером всегда чистенькие, свеженькие, как огурчики. А у меня…
Рядом ее супруг, среднего возраста и крепкого телосложения, вертится перед зеркалом, разглаживая двумя пальцами тонкую полоску усов.
- Люся, не начинай. Я, между прочим, не меньше ихнего зарабатываю.
- И это он называет работой – людей морить?! У тебя, Мишенька, все не так, как у других.
Мужская ладонь скользит вниз по галстуку.
- Люся!
- Что «Люся»?! Домой являешься неизвестно когда. Обязательно грязный, небритый, в каких-то непонятных пятнах и вонючий.
- Специфика у меня такая.
- У других мужья, как мужья. У Аньки - адвокат, у Маринки – бизнесмен, у Таньки – зубной техник. И утром и вечером всегда чистенькие, свеженькие, как огурчики. А у меня…
Рядом ее супруг, среднего возраста и крепкого телосложения, вертится перед зеркалом, разглаживая двумя пальцами тонкую полоску усов.
- Люся, не начинай. Я, между прочим, не меньше ихнего зарабатываю.
- И это он называет работой – людей морить?! У тебя, Мишенька, все не так, как у других.
Мужская ладонь скользит вниз по галстуку.
- Люся!
- Что «Люся»?! Домой являешься неизвестно когда. Обязательно грязный, небритый, в каких-то непонятных пятнах и вонючий.
- Специфика у меня такая.