Есть у меня брателло. Классный пацан двадцати лет отроду. Чуть пофигист, слегка мажор (хочется ему так думать), сильно романтик. Когда братцу моему стукнуло шестнадцать годиков, встал перед нашей семьёй вопрос-вопросец: куда пойти учиться? Аттестат у нас, скажем прямо, выглядел тухло, особливо эрудицией мы не блистали, в отличниках и околоотличниках не числились. Помимо вышеназванных достоинств мы еще стабильно прогуливали, шарахались по бильярд-клубам, болтались по клубам ночным, попивали пивко и все прочие прелести... В ухе у нас ( в правильном - не подумайте) торчала серёжка, спиз... упёртая у меня из шкатулки, волосёнки мы гелили, носили гламурные сиреневые очки и ,вообще, вели неприемлемый для сына полковника Красной Армии образ жизни. Мама сокрушалась, папа зеленел от злости, я подкидывала по пятихатке на походы в кофейню и вывод многочисленных барышень "в свет". Короче - картинка знакомая, не так-ли? На вопросы "чем ты хочешь стать в жизни?" братец отвечал с присущей его возрасту целесообразностью: "А пофик, лишь бы бабло имелось"! И на семейном совете, переступив через мамины рыдания, мои сомнения и брателлин офигизм, папа принял авторитарное решение.
- ВОЕННОЕ УЧИЛИЩЕ! - сказал папа.
Мы не посмели возразить. Надо было слышать, что братец говорил после совета!!! Говорил он это мне в привате, и повторять я этого не стану. Военным - срочникам, сверхурочникам, подстрочникам, проч. никам - досталось по первое число. Папе досталось два раза по первое!
- Я буду учиться! - орал братец. - Я вам докажу! Я пойду в Щукинское! Я пойду в МГУ! Плешка ждёт меня!
- Ага... А ты знаешь СКОЛЬКО нам это будет стоить с твоим аттестатом? - охлаждала я его пыл.
- Я сам! Всё сам! - вопил он, нагеливая чуб.
Короче, через некоторое время мы нашли репетиторов, мы одарили всех учителей и завучей школы французскими духами, папа всеми правдами и неправдами нашел связи... (ужас ужас) ... и мы стали готовиться.
Надо отдать нашим предкам должное, учебное заведение они выбрали достойное и потеряли лет пять жизни, чтобы этот "придурок" (любя!) получил аттестат таки без трояков, натаскался у частных преподов и, в результате, не опозорил фамилию на вступительных.
Папа поседел, у мамы начались глюки... Одиннадцатый класс мы заканчивали всей семьёй.
- ВОЕННОЕ УЧИЛИЩЕ! - сказал папа.
Мы не посмели возразить. Надо было слышать, что братец говорил после совета!!! Говорил он это мне в привате, и повторять я этого не стану. Военным - срочникам, сверхурочникам, подстрочникам, проч. никам - досталось по первое число. Папе досталось два раза по первое!
- Я буду учиться! - орал братец. - Я вам докажу! Я пойду в Щукинское! Я пойду в МГУ! Плешка ждёт меня!
- Ага... А ты знаешь СКОЛЬКО нам это будет стоить с твоим аттестатом? - охлаждала я его пыл.
- Я сам! Всё сам! - вопил он, нагеливая чуб.
Короче, через некоторое время мы нашли репетиторов, мы одарили всех учителей и завучей школы французскими духами, папа всеми правдами и неправдами нашел связи... (ужас ужас) ... и мы стали готовиться.
Надо отдать нашим предкам должное, учебное заведение они выбрали достойное и потеряли лет пять жизни, чтобы этот "придурок" (любя!) получил аттестат таки без трояков, натаскался у частных преподов и, в результате, не опозорил фамилию на вступительных.
Папа поседел, у мамы начались глюки... Одиннадцатый класс мы заканчивали всей семьёй.